Рубаха замполита

Это рассказ моего тестя, умершего несколько лет назад. Он был настоящим солдатом

ТВ гонит к Дню Победы традиционную волну наскоро, из досок сколоченных сериалов «про войну», где упитанные актеры в идеально чистых гимнастерках неумело имитируют народные страдания, а преобладающий цвет — пошлость. Скоро на улицах появятся пьяный народ и машины с гвардейскими ленточками. Когда-то я собирался надеть в этот день орден и раздумал, рука сама опустилась. У следующих поколений, в отличие от фронтовиков, даже дня такого нет, когда честный орден на одежде не смотрится диковато.

Вместо этого записал рассказ умершего несколько лет назад тестя. Это был не бумажный солдат из нынешних, достойный мужчина. Он рассказывал, мы оба волновались, и запомнилось мне все до копейки.

 

Тестя срочно перекидывают из Курляндии на Прагу. За три дня прошли 95 км, лошади падали чаще, чем люди. И вот долгожданный короткий отдых в середине пути.

Польша, весна 1945 года. Полк противотанковой артиллерии вошел в маленький городок. На центральной улице костел и колодец. Перед этим сутки не спали. Усталые бойцы распрягают лошадей, готовятся к отдыху.

У колодца замполит полка снял гимнастерку и умывается. Красивая пани льет ему из кувшина воду. Он смеется, она тоже в ответ смеется — все прямо как в кино. А замполит моется, моется, никак закончить не хочет.

Валериан Ожогин

Тесть мой, судя по фронтовым фото, красивый молодой офицер в кубанской папахе. Тоже готовится к отдыху. Все расслабились, один замполит картинно моется посреди площади. На костеле вдруг ударили в колокол.

Неожиданно из подлеска за околицей, в ста метрах от площади, высовывается елда (здоровенный дульный тормоз на стволе) самоходной установки «Фердинанд». Через секунду треск нарастает и на костел прет со скоростью 40 км/час танковая колонна, остатки «Дас Райх» (это уже потом узнали). Танковый прорыв. До линии фронта десятки километров — и на тебе!

С ходу головная машина делает выстрел по ближайшему дому — половины дома нет. Это очень правильный трюк: гражданское население в панике заметалось по всей площади и окрестностям, напрочь перекрыв нашим артиллеристам директрису огня. Поляки от неожиданности почти обезумели.

Наши — кто куда. Одни отлавливают и бросают в кювет женщин и детей, другие отгоняют лошадей, третьи выкатывают свои ЗИС-3 на прямую наводку. По площади хлещет пулеметный огонь из танков, так называемый беспокоящий огонь, мешающий сосредоточиться и грамотно прицелиться, поднимающий панику.

Мой тесть, сдвинув кубанку на затылок, приник к панорамному прицелу, бешено вращая ручку вертикальной наводки. Расчет заколачивает сошки в опорах орудия. Шум стоит страшный — треск заборов, ломая которые немецкие самоходки и танки уже въезжают на площадь, крики раненых, перепуганных местных, рев танковых моторов, ржание лошадей, беспорядочная стрельба. Первый выстрел с дистанции 30 метров под острым углом, звонкий и тугой. Пушка мячиком подпрыгивает на месте.

Далеко позади, метрах в трехстах по дороге, мелькает белоснежная исподняя рубашка замполита. Тот отчаянно бежит с поля боя, не помня себя. Этот момент — мелькающую белую рубаху — тесть запомнил как картинку, на всю жизнь

Подкалиберный рикошетом уходит от борта «Тигра» в подлесок. Немец, не обращая внимания, не останавливаясь, несется по дороге.

В этот момент мой тесть отрывается от панорамы и оборачивается «Тигру» вслед. И видит, как далеко позади, метрах в трехстах по дороге, мелькает белоснежная исподняя рубашка замполита. Тот отчаянно бежит с поля боя, не помня себя. Этот момент — мелькающую белую рубаху — тесть запомнил как картинку, на всю жизнь.

Потом успели сделать еще несколько выстрелов по несущимся мимо танкам без какого-либо ущерба для них: мешали бегающие туда-сюда поляки. Попали всего пару раз. Один раз закатали «Фердинанду» прямо в лобовую броню, но бесполезным фугасным. Это перепутал возница-казах, он второпях встал за заряжающего.

Еще через минуту колонна скрылась за поворотом. Видимо, у немцев был категорический приказ идти куда-то, ни с кем не вступая в стычки. Технику экономили для боевой задачи — Ordnung.

Все произошло не более чем за полторы минуты. Красавец замполит, смех, вода из кувшина, полька наклоняется, стреляет глазами, удар колокола, треск кустов, орудийный выстрел, очередь по толпе, крики, сзади забилась раненая лошадь, бросок к орудию, разворот, звон загнанного в казенник снаряда, панорама, крест на борту, выстрел, «Тигр» проносится в двух шагах, даже не удосужившись протаранить пушку, и мелькающая вдалеке белая рубаха веселого замполита.

Этот отрезок жизни впаялся тестю в память. Я его записал. Спите спокойно, Валериан Семенович Ожогин, я любил Вас.

Поделиться

© Новая газета, 2016.
Все права защищены