1944-й: отец и сын

В том году мой прадед погиб, а дед был призван в армию

Ни в детстве, ни в юности я не слышал слова Секешфехервар, хотя знал, что мой прадед Михаил Романович Граблёв погиб на войне, освобождая Венгрию. В списках он значился пропавшим без вести.

В архивах Министерства обороны сохранился наградной лист. Красноармеец Граблёв, 1900 года рождения, был призван Бронницким военным комиссариатом 14 июня 1943 года. Прадед, русский крестьянин и коммунист, пошел на войну добровольцем — в 43 года. Служил в должности линейного надсмотрщика телефонного кабеля 158-го отдельного батальона связи 52-го стрелкового корпуса, воевавшего с немцами в составе сначала Воронежского, а потом 1-го Украинского фронта.

Наградной лист красноармейца Михаила Романовича Граблёва

Представляя его к награждению медалью «За отвагу», командир 158-го отдельного стрелкового батальона капитан Пономарев описывает сюжет, который встречается во многих военных фильмах: «17 апреля 1944 года тов. Граблёв получил в составе отделения задачу навести телефонную линию <…> Во время наводки линии, самолеты противника все время обстреливали из пулеметов шоссейную дорогу, вдоль которой прокладывалась линия, но тов. Граблёв ни на одну минуту не прекращал работу, а быстро с катушкой продвигался вперед».

В фильмах, правда, героический связист обычно гибнет, а прадед в том бою выжил. Сведений о том, как погиб Михаил Романович, нет. В похоронке был только тот самый Секешфехервар.

В том же 1944 году в армию 17-летним был призван мой дед, Николай Михайлович Граблёв. Война-то для него началась раньше, зимой 1943 года, когда Колю мобилизовали на «трудовой фронт». В Можайском районе он возил из леса рудстойки для угольных шахт. На трудфронте чуть не погиб: по пути из леса совсем было замерз в санях. Но конь Интер добрался до деревни и копытом постучал в ворота. Деда спасли, отогрели.

Дед Николай Михайлович Граблёв

По окончании «Школы оружия» в Кронштадте Николай Михайлович Граблёв попал на Балтийский флот, где семь лет отслужил на бронированном малом охотнике за подводными лодками. Деда давно нет, но когда я, закрыв глаза, разговариваю с ним, то всегда вижу таким, как на портрете, написанном во времена флотской юности, — в тельняшке, с гюйсом и лычками старшины 2-й статьи на погонах.

Поделиться

© Новая газета, 2016.
Все права защищены